В 1989 г. состоялась канонизация о. Иоанна Кронштадтского, чудотворца, которого церковный народ почитал святым уже при жизни. В середине XIX в. город Кронштадт, расположенный на острове Котлин в Балтийском море, служил не только российской военно-морской крепостью, но и местом административной ссылки тех, кто по разным причинам был удалён из Санкт-Петербурга, — нищих, отбывших наказание преступников, бродяг. Они ютились в сырых подвалах и грязных лачугах, промышляя попрошайничеством, воровством, а то и разбоем. Рабочие, жившие рядом с ними, оказывались в гуще самого грязного порока, что имело особенно тяжёлые последствия для детей. Борьбу с этой бедой начал молодой священник о. Иоанн (в миру Иван Ильич Сергиев), в 1855 г. назначенный в кронштадтский собор Святого апостола Андрея Первозванного. Он родился в 1829 г. в селе Сура Архангельской губернии в бедной семье пономаря и хорошо знал, что такое нищета и недоедание. В то время патриархальный быт был ещё освящён церковным распорядком и богослужебным уставом. Богослужения, обряды и таинства сопровождали все важнейшие события земного пути человека и несли с собой переживания, которые придавали обыденной жизни нездешнюю глубину, яркость и стройность. Социальные изменения в России XVIII и особенно XIX вв. разрушили прежний быт. Огромные массы людей «выпали» из привычного уклада, утратив веру, а вместе с ней и ощущение чудесной связи здешней и нездешней жизни. Бытие для них превратилось в серые будни, тянущиеся от одного воскресенья (или загула) до другого. Если же существование при этом проходило в нищете, то его неизбежно сопровождали озлобленность и порок. Отец Иоанн видел свою задачу в том, чтобы помочь изменить жизнь именно опустившемуся, погрязшему в ненависти человеку. Во время учёбы в семинарии и духовной академии он мечтал стать миссионером и поехать в Китай, но чем больше знакомился с многообразием жизненных укладов, тем яснее осознавал, что миссионерского подвига в большей степени требует от него Россия. В Кронштадте о. Иоанн посещал трущобы и разговаривал с детьми. К нему обращались и взрослые. Беседы принимали общий характер, священник пытался изменить отношение людей к Богу и к самим себе. Он помогал не только советом, но, случалось, оставлял обитателям подвалов всё своё скромное жалованье, а то и обувь, возвращаясь домой босым. Когда он стал преподавать Закон Божий в городском училище и гимназии, то учительское жалованье выдавали его жене, зная, что сам он может сразу же раздать всё нищим. Его «странное» поведение вызывало недовольство гражданских и духовных властей, которым о. Иоанн досаждал своими ходатайствами за бед¬ных. Говорили, что он подрывает авторитет духовного лица, поощряет нищенство и тунеядство; над ним смеялись, называли юродивым. «Ну что же, пусть юродивый», — соглашался о. Иоанн. Он знал, к чему стремился. Многочисленные воспоминания людей, которых он вернул к достойной жизни и вере, часто заканчиваются весьма похоже: «И вот с тех пор я человеком стал...»; «...и я стал снова человеком». Отец Иоанн понимал, что недостаточно просто пробудить желание «стать человеком» — подобное намерение не всегда выдерживает столкновение с неодолимыми внешними препятствиями. Поэтому со временем, когда он уже приобрёл известность и ему стали присылать пожертвования (иногда довольно щедрые) на благотворительные цели, о. Иоанн задумал создать своего рода трудовой и культурный центр, где могли бы нормально работать и жить обитатели кронштадтского «дна». В 1881 г. такой центр — Дом трудолюбия — был построен. Однако вскоре его уничтожил пожар. Городской полицмейстер, неодобрительно относившийся к деятельности священника, не выполнил его просьбу обезопасить постройки от огня. Позднее этого чиновника судили за другие неблаговидные дела, но о. Иоанн, выступая свидетелем на суде, говорил только в пользу обвиняемого. Раздражённый прокурор сделал ему замечание: свидетель обязан сказать всё, ничего не скры¬вая. «Я говорю по священству», — твёрдо ответил о. Иоанн, имея в виду, что, как священник, он обязан желать не наказания преступника, а его вразумления, стараться помочь ему. Узнав о несчастье в Кронштадте, люди со всех концов России направляли туда свои пожертвования. На них в 1882 г. был вновь отстроен Дом трудолюбия. Впоследствии он разросся в целый городок с пеньковой и картузной мастерскими, где тысячи людей нашли себе работу. Открылись также учебные мастерские, в том числе для подростков, начальная и воскресная школы, библиотеки, загородная дача для детей, приют для сирот, богадельня (приют для престарелых). На средства жертвователей было также устроено несколько монастырей, возводились храмы — настолько стала велика популярность о. Иоанна Кронштадтского. Своей известностью о. Иоанн был обязан не Только бескорыстию и благотворительности. Священник прославился также как великий молитвенник и чудотворец. К нему на исповедь шли тысячи людей. Отец Иоанн просто физически не мог выслушать всех. Тогда он обратился к необычной обшей исповеди: после положенных молитв произносил проповедь, называя грехи и призывая исповедующихся каяться про себя в том, в чём они увидели и узнали свою вину перед Богом и людьми. Некоторые каялись вслух, мно¬гие не могли сдержать слёз. Богослужение о. Иоанн совер¬шал своеобразно: к литургическим текстам он, как это было принято в древней Церкви, добавлял собственные молитвы, которые удивительно соответствовали духу и строю традиционной церковной службы. Молился он горячо, глубоко переживая смысл произносимых слов. Во время службы, на так называемой сугубой ектений (греч. «усердное прошение»), священник читает поданные прихожанами записки с именами, молясь о здравии живущих и упокоении усопших. Такие записки перед службой приносили о. Иоан¬ну целыми корзинами. Многие присылали их по почте и даже телеграфом: люди хотели, чтобы молитва за них и за их близких была вознесена устами праведника. Отец Иоанн читал эти записки даже в те моменты богослужения, когда это не принято делать; ектения продолжалась час и более, но времени прочесть их всё равно не хватало. Непрочитанные прошения о. Иоанн собирал в огромный ворох, склонялся над ним и просил Господа о всех тех, о ком ему поручили молиться. Всюду, где бывал священник, его буквально осаждали люди, ждавшие духовной помощи или избавления от недуга. Известны сотни случаев, когда благодаря его молитвам происходили чудесные исцеления. Широко передавались рассказы и о необыкновенной проницательности о. Иоанна, о его провидческом даре. Вот как описывал своё исцеление по молитве о. Иоанна морской офицер Андрей Никитин, в детстве перенёсший тяжёлую болезнь: «Положение моё было безнадёжно. Я был уже почти без пульса... Отец Иоанн вошёл в нашу палату, подошёл к моей койке и сказал: „Андрюша!". Я был всё время без сознания, но тут сразу пришёл в себя, узнал нашего батюшку и улыбнулся ему. Отец Иоанн стал на колени у моей койки и сказал: „Помолимся!". Все, кто стоял рядом, тоже стали на колени. Отец Иоанн горячо молился, а я в полном сознании повторял за ним молитвы. Потом отец Иоанн благословил меня, а моей матери сказал: „Поправится!". С этой ночи я стал быстро поправ¬ляться и скоро был совсем здоров». Но бывало, что ожидаемого чуда не происходило, а иногда люди, пользовавшиеся доверием о. Иоанна, оказывались замешанными в недостойных делах. Это вызывало разочарование у некоторых его почитателей, а в атеистической среде порождало сплетни и насмешки. Однако против преувеличенных упований и слепой веры выступал сам о. Иоанн. Он напоминал, что никто не может быть безгрешен, в том числе и священник. «Не ангелов святых, светлых, грозных, сильных крепостью сделал Господь вашими посредниками и совершителями небесных тайн, но подобных вам людей, обложенных так же, как и вы, немощами или грехами и потому снисходительных к вашим... немошам и заблуждениям». Таинство евхаристии о. Иоанн называл центром и смыслом церковной жизни. Он служил литургию и причащался ежедневно. Этим священник и объяснял дарованную ему молитвенную силу. Исцеления, которые происходили по его молитве, были для о. Иоанна аргументом в пользу частого и осмысленного участия мирян в таинстве евхаристии, что в те времена отнюдь не было правилом. На последние годы земной жизни о. Иоанна Кронштадтского (он скончался в 1908 г.) пришлось начало великих потрясений, разрушивших в итоге Российскую империю. Он с горечью писал о том, как превращаются в ничто прежние духовные и семейные ценности, как их замещают ценности более низменные. Тон его публикаций иногда становился очень резким по отношению к тем, кого он считал разрушителями устоев общества. Священник горячо убеждал, что сопровождающее революции разрушение Церкви и ценностей христианства уродует души, обрекает их на пленение злу и смерти, а в итоге ведёт человеческую историю к страшному концу. Отец Иоанн даже позволил записать себя в общественную организацию «Союз русского народа», провозгласившую своей целью защиту веры, монархии и национальных традиций. Но её политическая практика и идеология далеко разошлись с этими благородными целями. Память чудотворца празднуется 20 декабря (2 января), в день кончины праведника.