Среди различных мнений о судьбе России в начале XX в. высказывается и такое: она могла сложиться иначе, согласись верховная власть своевременно созвать Поместный собор Русской Православной Церкви. Но он открылся только в августе 1917 г. и проходил до сентября 1918-го. Собор принял решения по важным вопросам церковной жизни: восстановил патриаршество и избрал патриархом Московским и всея Руси святителя Тихона (в миру Василий Иванович Белавин; 1865— 1925); разрешил духовенству и мирянам епархии избирать епископов, использовать в богослужении не только церковно-славянский, но русский и другие языки по желанию прихожан; расширил права приходов; оживил миссионерскую и проповедническую деятельность Церкви, расширил участие в ней мирян и т. д. Однако реформы были начаты слишком поздно. Атеистическое государство развернуло планомерную борьбу против Церкви. Декрет 1918 г., известный под названием «Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви», лишал «церковные и религиозные общества» прав юридического лица и прав владения собственностью. Если в годы Гражданской войны убийства священнослужителей носили хотя и массовый, но в основном «неорганизованный» характер, то в 20—30-х гг. их преследование приобрело формы контролируемых кампаний. Сокрушительный удар по Церкви был нанесён в начале 20-х гг., когда её обвинили в саботаже государственных постановлений об изъятии церковных ценностей в пользу голодающих Поволжья, т. е. в отказе помогать голодающим. В действительности Церковь, конечно, не отказывала в такой помощи и протестовала только против разграбления храмов под благовидным предлогом и против надругательства над святынями. Прокатилась первая волна «показательных процессов» над духовенством. Во время этой кампании было осуждено значительное число иерархов, в том числе патриарх Тихон. Святитель Вениамин, митрополит Петроградский, и многие другие были казнены. В Воззвании патриарха от 7 апреля 1925 г. и в Декларации 1927 г. Церковь заявила о своей лояльности к советской власти в гражданском отношении, без каких-либо уступок в обла¬сти веры. Это не остановило репрессий в период «раскулачивания» и коллективизации. К 1940 г. на территории СССР осталось лишь несколько десятков действующих церквей, тогда как накануне Октября 1917 г. в России действовало около 80 тыс. православных храмов. Многие из них были разрушены, в том числе храм Христа Спасителя в Москве, памятник народному героизму и благодарность Богу за избавление от врага и победу в Отечественной войне 1812 г. Средства на по¬стройку этого храма собирала вся Россия. В 30-х гг. под фотографиями руин храма Христа Спасителя в газетах неизменно помещали подпись: «Конец очагу мракобесия». В 1917 г. православное духовенство насчитывало около 300 тыс. чело¬век, но к 1940 г. большинства священников уже не было в живых. Выдающиеся деятели культуры, мыслители, ощущавшие свою связь с православием, лучшие богословы России либо погибли в застенках и лагерях, как философ и богослов священник Павел Флоренский, либо оказались за рубежом, как С. Л. Франк, Н. А. Бердяев, И. А. Ильин, Н. О. и В. Н. Лосские, протоиерей Сергий Булгаков и многие другие. В 20-х гг. удар по Церкви был нанесён и изнутри. Часть священнослужителей поспешила откреститься от «мракобесов» и «прислужников царизма» — патриаршей Церкви. Активисты обновленческого движения объявили о создании «Живой Церкви», сочувствующей идеалам советской власти и призванной обновить религиозную жизнь. Некоторые обновленцы действительно искренне хотели поверить в возможность осуществления евангельских идеалов революционным путём. Лидер движения Александр Введенский, например, пытался похвалами в адрес новой власти усыпить её бдительность, чтобы бороться с безбожием «на её территории». Введенский даже выступал в публичных диспутах о вере, где его оппонентом был народ¬ный комиссар просвещения А. В, Луначарский, и ход дискуссий не всегда складывался в пользу наркома. Но власти отнюдь не склонны были потакать «религиозной пропаганде». Время диспутов быстро прошло, и даже самые прекраснодушные из обновленцев в конце концов начали понимать, что их использовали как орудие в борьбе с Церковью. Обвинения в «мракобесии и реакционности», предъявленные обновленцами своим противникам, послужили поводом для репрессий, Заискивая перед властями, обновленцы постоянно подчёркивали готовность «служить народу». Ради «приближения к массе» произвольно менялся порядок богослужения, грубо нарушался церковный устав. Даже те нововведения в жизни Церкви, которые санкционировал Поместный собор 191Я 1918 гг., подчас принимали грубо карикатурные формы. Конечно, за два тысячелетия существования Церкви обряд сильно изменился, однако новшества никогда не являлись самоцелью. Их назначением было более полно, в конкретном месте и в конкретное время раскрыть неизменную веру Церкви и передать её учение. Нововведения бывали более или менее удачными, что-то из жизни Церкви уходило «в архив». Но обновленчество 20—30-х гг. стало серьёзным испытанием и искушением для Церкви. Власти Советского Союза изменили отношение к Церкви лишь тогда, когда под угрозой оказалось существование страны. Во время Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг. ряд ограничений на религиозную деятельность был снят, прямые гонения прекратились. За короткое время открылось около 10 тыс. новых приходов, В 1943 г. Русская Церковь вновь обрела патриарха. Им стал бывший местоблюститель Патриаршего престола митрополит Сергий (Страгородский) (1867-1944). Своей патриотической позицией в годы войны Церковь на деле показала, что разделяет судьбу народа. Деятельность патриарха Сергия, его лояльность к советской власти и многочисленные уступки ей, с одной стороны, привели к тому, что власть практически не считалась с Церковью. С другой стороны, именно такая политика позволила не только сохра¬нить Церковь, но и в дальнейшем возродить её. В начале 60-х гг. власти вновь ужесточили политику в отношении Церкви. Даже когда волна преследований спала, число приходов продолжало сокращаться (с 7523 в 1966 г. до 6794 в 1986 г.). И только с 1987 г. ситуация изменилась к лучшему. Ныне православие объединяет людей разного воспитания и образования, представителей разных культур и национальностей, приверженцев различных идеологий и политических доктрин. Между богословами и отдельными группами верующих могут возникать споры по вопросам догматики, внутренней жизни Церкви, отношения к другим религиям и т. п. Мир иногда вторгается в духовную жизнь Церкви, навязывая ей свои приоритеты и ценности. К сожалению, бывает и так, что недоброжелательное поведение некоторых православных верующих отталкивает людей от этой религии. История свидетельствует, что 11равославная Церковь сохраняла себя и самых сложных исторических ситуациях. Правовые и экономические условия, идеологические доктрины могли благоприятствовать её духовной жизни и общественному служению или мешать им. Но эти условия, какими бы они ни были, никогда не оказывали на православие определяющего влияния. Содержание внутренней жизни Церкви в первую очередь опреде¬лялось её верой и учением. Знаменательны слова Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II: «Церковь видит свою миссию не в общественном устройстве... а в единственном, от Бога заповеданном служении спасению душ человеческих. Это своё предназначение она выполняла во вес времена, при любых государственных формациях». Во второй половине 80-х гг. в жизни Русской Православной Церкви наметились серьёзные перемены. Начавшаяся с 1985 г. либерализация советского образа жизни затронула и религиозную сферу, прежний жёсткий государственный контроль над религиозными общинами был ослаблен, репрессии прекратились, более того, государство проявило готовность к диалогу с Церковью. В июне 1988 г. Русская Православ¬ная Церковь готовилась отпраздновать 1000-летие Крещения Руси. Накануне знаменательной даты государство вернуло Церкви часть Киево-Печерской лавры, а также Свято-Данилов и Толгский монастыри, Оптину Пустынь. Церкви были переданы святыни православия — часть Креста Господня, камни Гроба Господня, мощи некоторых высокочтимых святых. Государство оказало Русской Православной Церкви материальную и организационную помощь в подготовке торжества. Празднование 1000-летия Крещения Руси отмечалось в Москве, Ки¬ве и многих других городах. Оно вышло далеко за рамки церковного юбилея и превратилось в событие огромного культурно-патриотического значения. По приглашению Русской Православной Церкви в Москву прибыли представители православных патриархий, Католической и Протестантской Церквей и других конфессий. Торжественные богослужения, приёмы, речи, концерт в честь юбилея в Большом театре — всё это с небывалой дотоле симпатией освещали средства массовой информации. Кульминацией торжества стал Поместный собор, заседавший в Троице-Сергиевой лавре. Его праздничная часть была дополнена принятием документов исторической важности. Наиболее значительным из них явился новый Устав Русской Православной Церкви. Он отменил прежние ограничения, фактически отстраняющие настоятеля храма и даже архиерея от жизни церковного прихода. По новому Уставу приходы также получили право арендовать, строить или приобретать в собственность необходимое недвижимое имущество. Поместный собор подтвердил определения собора 1971 г. об отмене «клятв» (осуждений) на старые, дониконианские обряды, призывая тем самым старообрядческие Церкви к «братскому диалогу с Московским Патриархатом». На соборе были канонизированы князь Московский Дмитрий Донской, иконописец Андрей Рублёв, писатель и публицист Максим Грек, схиархимандрит Паисий Величковский, блаженная Ксения Петербургская, богослов епископ Игнатий Брянчанинов, иеросхимонах Амвросий Оптинский, богослов епископ Феофан Затворник. Самым решительным образом собор поставил вопрос о развитии православного образования, расширении сети духовных школ и подъёме издательской деятельности. Сейчас трудно поверить, но до 1988 г. обычному человеку было практически невозможно купить даже Библию. Торжества увенчались знаменательным актом — закладкой первого камня в основание нового храма в честь 1000-летия Крещения Руси в Москве в районе Царицынских прудов. И как храм стал возводиться на том первом камне, так и Церковь начала расти на тех починах, что были сделаны в год тысячелетия русского православия. В 1989 г. Русская Православная Церковь отпраздновала ещё одну зна¬менательную дату — 400-летие основа¬ния Московского Патриархата. На про¬шедшем по случаю юбилея соборе были канонизированы первый патри¬арх Московский Иов (1589—1609 гг.) и патриарх Тихон (1918—1925 гг.), Ка¬нонизация Тихона, которого советская власть считала своим противником, яс¬но показала, что Церковь стала более самостоятельной и независимой по от¬ношению к господствующей идеологии. В жизни приходов и в политике Церкви явственно проявлялись черты её нового положения. В мае 1990 г, Русская Православная Церковь лишилась своего предстоятеля — скончался патриарх Пимен (Извеков). На состоявшемся в июне По¬местном соборе новым патриархом избрали митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия (в миру Алек¬сей Михайлович Ридигер; родился в 1929 г.). 10 июня 1990 г. в Богоявлен¬ском соборе была совершена интрони¬зация — торжественная церемония возведения на Патриарший престол нового патриарха Алексия II. Патриарх решительно продол¬жил курс на утверждение самостоя¬тельности Церкви. Её иерархи откры¬то заговорили о гонениях советской власти против Церкви, об истреблении священников и простых верующих. Русская Православная Церковь присту¬пила к сбору материалов о священни¬ках и мирянах, пострадавших за веру в годы репрессий. Уже в 1991 г. были канонизированы митрополит Влади¬мир и митрополит Вениамин, безвин¬но казнённые большевиками. Символом серьёзных перемене жизни Церкви стали массовая регист¬рация новых православных общин, открытие монастырей, учреждение духовных школ и церковных изданий, С 90-х гг. в России начали действовать многочисленные православные брат¬ства (Святителя Алексия Московского, Покрова Пресвятой Богородицы) и общества (Российское библейское об¬щество и др.). Содействуя объедине¬нию православных верующих, они ведут миссионерскую, патриотиче¬скую, просветительскую и благотворительную деятельность. К октябрю 1991 г. в стране насчитывалось 45 епархий, 12 тыс. приходов, 117 монастырей, 2 духовные академии, 7 семинарий, 12 духовных училищ, 4 регентские школы. Начали строить новые храмы, восстанавливать сотни разрушенных церквей и монастырей по всей России. Приметой времени стала возведённая в Новосибирском академгородке церковь в честь Всех Русских Святых. Наиболее торжественные богослужения отныне проходят в главной святыне русского православия — Успенском соборе Московского Кремля. Государство, идя навстречу просьбам Церкви, передало ей сотни сохранившихся церковных строений, большая часть которых имеет статус памятников архитектуры, а также предметы культа, прежде хранившиеся в музеях как произведения искусства. К середине 90-х гг. Русская Православная Церковь стала одним из тех оснований, на которых держится российское общество. Однако внутрицерковную жизнь не обошли потрясения, которые переживала вся страна. Прошлое напомнило о себе опубликованными II 1ыми в прессе разоблачительными материалами, раскрывающими, что вплоть до распада СССР органы госбезопасности активно участвовали в решении многих кадровых вопросов в Церкви и имели среди священнослужителей свою агентуру. Обвинения иерархов в сотрудничестве с советской властью и КГБ стали причиной того, что некоторые приходы выразили намерение выйти из юрисдикции Московской Патриархии и перейти в Русскую Зарубежную Церковь. В ряде случаев такие планы были осуществлены. Наиболее серьёзные осложнения в жизни Русской Православной Церкви вызвала деятельность духовенства Украины. Несмотря на все потрясения, Русская Православная Церковь значительно выросла и укрепилась за десятилетие, прошедшее после празднования 1000-летия Крещения Руси. Только в России число её общин достигло более 8,5 тыс. Однако духовное возрождение русского православия измеряется не одной лишь численностью верующих.