История русской зарубежной Церкви

Вопрос дисциплины и канонического подчинения в Церкви один из основных. Для попавших в эмиграцию православных из России этот вопрос стал неотложным и болезненным. Первоначально большая часть русских эмигрантов оседала в Константинополе и на Балканах — в Болгарии, Югославии, Румынии. Именно здесь стихийно возникли первые православные приходы. В то время приходы не только не имели куполов и звонницы, но и могли находиться в частной квартире, сарае или гараже. Центральное руководство Русской Православной Церкви (РПЦ) с патриархом Тихоном во главе, располагавшееся в Москве, не могло напрямую управлять зарубежными приходами — любая открытая их поддержка сразу же объявлялась поддержкой белогвардейского движения и жестоко каралась советской властью. Поэтому организацией церковной жизни православных беженцев занялась группа выехавших из России епископов, в которую вошли митрополиты Антоний Храповицкий, Платон Рождественский, архиепископы Анастасий Грибановский и Феофан Быстров и епископ Вениамин Федченков. Они вынесли решение о создании Выс¬шего Русского Церковного управления (ВРЦУ) за границей. В декабре 1920 г. на то было получено благословение от Вселенского (Константинопольского) патриарха. В марте 1921 г. по приглашению сербского патриарха временное управление переехало в город Сремски Карловцы в Сербии, бывший резиденцией сербских патриархов. В ноябре 1921 г. ВРЦУ за границей провела Русский Всезаграничный Церковный собор. На нём было принято послание «Чадам Русской Православной Церкви, в рассеянии и изгнании сущим». Послание выдвигало требование восстановить в России монархию и династию Романовых. Это шло вразрез в позицией патриарха Тихона, считавшего, что сохранить Церковь в период большевистского террора можно только при условии её невмешательства в политику. Поэтому в апреле 1922 г. Священный синод и Высшее Церковное управление в Москве вынесли решение распустить ВРЦУ за границей. А временным управляющим приходами Русской Православной Церкви за границей был назначен митрополит Евлогий (в миру Василий Семёнович Георгиевский). Временное церковное управле¬ние пренебрегло волей патриарха Тихона и, фактически, отказалось от роспуска, создав в сентябре 1922 г. Временный Архиерейский синод Русской Православной Церкви за границей. Возглавил этот Синод один из старейших и авторитетнейших русских иерархов митрополит Киевский и Галицкий Антоний (в миру Алексей Павлович Храповицкий), Поскольку Синод заседал в Сремских Карловцах, то эту ветвь Православной Церкви за рубежом стали называть Карловацкой. В июле 1927 г. митрополит Сергий (Страгородский) в послании, вошедшем в историю как «Декларация митрополита Сергия», заявил о лояльности к советской власти и даже выразил риторическую благодарность советскому правительству за «заботу о духовных нуждах православного населения». Карловацкий синод в ответ заявил о разрыве канонических отношений с Русской Православной Церковью. «Послание митрополита Сергия и членов Священного синода, — говорилось в окружном послании, — составлено не свободно, а под сильным давлением гонителей нашей Святой Церкви и мучителей русского народа — большевиков». Карловчане до сих пор настаивают набезблагодатности Русской Православной Церкви, что подразумевает отрицание действительности совершающихся таинств и каноничности рукоположений священников и архиереев. Они отказываются вступать с ней в общение. Основными обвинениями, которые карловчане выдвигают против Московской Патриархии, остаются «сергианство» (нежелание Русской Православной Церкви осудить действия митрополита, а позднее патриарха Сергия и соглашательство с «безбожной властью»), нежелание канонизировать последнего русского императора Николая И и членов его семьи, которые давно почитаются святыми в Зарубежной Церкви, и, наконец, участие Московской Патриархии в экуменическом движении. Приходы Русской Православной Церкви за границей сравнительно немногочисленны. Так, в США действует около 50 приходов РПЦ за границей на несколько тысяч приходов Американской автокефальной Православной Церкви. С 1990 г. РПЦ за границей пытается открывать свои приходы и создавать формы канонического управления в России. Далеко не все приходы в странах, где осели русские эмигранты, подчинялись Карловацкому синоду. Некоторые церковные приходы оказались в подчинении Константинополю. История их появления связана с именем митрополита Евлогия. Митрополит Евлогий был единственным членом Карловацкого синода, получившим от патриарха Тихона канонические права управлять приходами Русской Церкви в Западной Европе. В январе 1927 г. произошёл раскол, в результате которого митрополит Евлогий был низложен Карловацким синодом, обвинившим его в нарушении канонической дисциплины — самовольном уходе с собора. Митрополит Евлогий занял более терпимую позицию по отношению к Декларации митрополита Сергия, чем Карловацкая Церковь. Он не мог принять политическое требование лояльности советской власти так как из-за этой власти он и его паства стали невольными изгнанниками. Однако он согласился с тем, чтобы понимать слово «лояльность» в смысле аполитичности эмигрантской Церкви, не делать амвон ареной политики, если это может хоть как-то облегчить положение Церкви в СССР. В 1930 г. митрополит Евлогий и его приходы перешли под управление Константинопольского патриархата, став Западноевропейским экзархатом Вселенского (Константинопольского) патриархата. После окончания Второй мировой войны митрополит Евлогий всей душой стремился воссоединиться с Московской Патриархией и даже получил на то согласие из Москвы. Но после его смерти в 1946 г. епархиальное собрание приняло решение остаться в подчинении Константинополю. В эмиграции существовали и церковные приходы, канонически подчинённые Московской Патриархии. Прихожанами Трёхсвятительского подворья Московской Патриархии в Париже были философы Николай Бердяев и Владимир Ильин, богослов Владимир Лосский; в нём служил митрополит Вениамин Федченков. Большинство современных православных приходов в США объединяет Американская автокефальная Церковь, которая в 1970 г. добилась у Московской Патриархии права образовать поместную Церковь из экзархата Московской Патриархии. Вопрос канонического подчинения православных приходов на Запа¬де вообще очень сложен и запутан. Юрисдикции подчас не признают друг друга, поэтому до конца разобраться в этом вопросе под силу лишь церковному историку и специалисту по каноническому праву. К тому же выбор того или иного православного прихода происходил не без влияния политических позиций людей. Так, среди карловчан были лишь убеждённые приверженцы монархии, среди евлогианцев преобладали либералы, в московские приходы часто ходили те, кто не желал разделять свою судьбу с Русской Церковью и симпатизировал переменам на родине. Такое разделение было и остаётся весьма плачевным и особенно в первые деся¬тилетия эмиграции сильно сказывалось на взаимоотношениях людей.