Русское старчество
Старчество процветало в древних сирийских, египетских и палестинских монастырях, впоследствии развивалось на Афоне, откуда и было перенесено в Россию. Прямых указаний на существование и характер старческого служения на Руси до XIV—XV вв. почти не сохранилось, за исключением нескольких косвенных упоминаний. Из них можно заключить, что такое явление в Русской Церкви существовало. В XIII — XV столетиях, когда Русь из-за монгольского нашествия потеряла связь с христианским Востоком, традиции старчества были почти забыты.
В конце XVIII в. старец Паисий Величковский возродил старчество в Молдавии, а затем через учеников и в России. Он приобрёл опыт молитвенного подвига на Афоне, где не прекращалась связь с древними традициями, и передал ученикам-монахам. Они разошлись по монастырям России, со временем стали великими учителями-подвижниками и превратили монастыри в центры мистического аскетизма и религиозного просвещения.
Старчество возникло и развилось в связи с исихазмом, аскетическим обучением монахов «единению с Богом» (см. статью «Монашество на Руси»). Сведения о духовном делании передавались в виде поучений из поколения в поколение.
С самого возникновения монашества ушедший от мира подвижник ставил себе целью достижение «обожения» в земной жизни. В этом ему мог помочь старец, духовный отец. Старцами являлись сильные духом и опытом подвижники, строгие аскеты-созерцатели, глубоко знавшие все подводные течения, мели и бездонные пропасти, встречающиеся на пути духовного возрастания христианина. Старец, прошедший школу трезвения (ясность духовного зрения, смирение, отсутствие мирских настроений и мечтаний) и умно-сердечной молитвы, постигший в совершенстве духовно-психические законы, становился способным руководить и другими иноками на их духовном пути. Главной и единственной особенностью старца была его святость, проявлявшаяся в сверхъестественных дарованиях исцелений и провидения — пророчеств относительно частной жизни людей и исторических перемен в судьбе всего народа. Дар пророчества, исцеления болезней, воскрешения мёртвых, а подчас и власть над силами природы требовали соблюдать строжайшее смирение, так что часто старец запрещал рассказывать о происходящих чудесах.
На Руси старцы пользовались большим авторитетом, поэтому к ним как воплощению беспредельной сострадательной любви стекались монахи из разных обителей, священники и миряне. После смерти старцев обычно собирались свидетельства о поразительных случаях их прозорливости (способность предвидеть будущее), которые его духовные дети испытали на себе. Вот лишь несколько примеров из целого моря подобных свидетельств.
Отец Варсонофий Оптинский благословлял людей, когда к нему бросилась женщина, пришедшая со своим сыном: «Батюшка, помолитесь! Измучилась я со своим сыном, излечила (потратила) на него состояние, а он всё остаётся глухонемым, и так сделалось с ним с двенадцати лет». Старец посмотрел на него и сказал: «Согрешил он одним великим грехом, и ему покаяться и говеть (поститься) нужно, и снова он будет слышать и говорить». Мать огорчилась и удивилась этим словам, ведь мальчик был примерный, хороший. Отец Варсонофий обратился к нему: «Ты помнишь, что ты сделал?». «Да ведь он, батюшка, не слышит», — сказала мать. Старец наклонился и шепнул ему что-то на ухо, и у юноши широко раскрылись глаза — он вспомнил. Через неделю он был здоров.
Отец Варсонофий говорил своему любимому духовному сыну: «У нас кроме физических очей имеются ешё очи духовные, перед которыми открывается душа человеческая, прежде чем человек подумает, прежде чем возникла у него мысль, мы видим её духовными очами, мы даже видим причину возникновения такой мысли. И от нас не сокрыто ничего. Ты живёшь в Петербурге и думаешь, что я не вижу тебя. Когда я захочу, я увижу всё, что ты делаешь и думаешь. Для нас нет пространства и времени...».
Вспоминает протоиерей Василий Шустин: «В один из моих приездов в Оптину Пустынь я видел, как о. Нектарий читал запечатанные письма, которых было штук 50, и, не распечатывая, стал их разбирать. Одни письма он откладывал со словами „Сюда надо ответ дать, а эти письма, благодарственные, можно без ответа оставить". Некоторые из них он благословлял, а некоторые и целовал, а два письма, как бы случайно, дал моей жене и говорит: „Вот, прочти их вслух. Это будет полезно"».
Однажды старца Захарию пригласили служить молебен от засухи. До начала службы на небе не было ни облачка, но потом начали сгущаться тучи, очень низко нависая над землёй. Батюшку стали торопить, но он ответил: «Не спешите служить, когда всё окончим, тогда будет дождь, а сейчас не пойдёт». По окончании молебна старец прошёл в сени, поднял руку и сказал: «Ну теперь иди». В то же мгновение хлынул проливной дождь.
«Моя мама умерла ночью, — вспоминала духовная дочь близкого нам по времени старца о. Иоанна Маслова (1932—1991) из Троице-Сергиевой лавры. — С первой электричкой я поехала в Загорск, чтобы сообщить батюшке об этом и попросить его святых молитв за маму и за себя». Оказалось, что о. Иоанн уже знал о случившемся, и утром, придя в храм, сказал, что такая-то умерла.
Как-то раз женщина сказала о. Иоанну Маслову, что у неё болит горло; батюшка с улыбкой ответил: «Нет, это у меня болит». И у неё сразу всё прошло.
Один человек заболел водянкой, состояние его было очень тяжёлым. Жена этого человека обратилась к старцу Иосифу Оптинскому, ближайшему ученику о. Амвросия, и получила ответ: «Не бойся, он не умрёт этой болезни». Больной действительно выздоровел. Через три года он заболел другой болезнью. На обращение жены старец предупредил, что надо готовиться к худшему. Вскоре человек умер.
Обычно и после смерти старца люди получают исцеления, помощь и благословение, молитвенно обратившись к умершему, и даже без обращения, если это были его духовные дети. Множество примеров подтверждает это. Одна женщина «сильно болела и отчаивалась, что болезнь её неизлечима. Однажды в тонком сне она увидела старца (о. Иоанна). Он подошёл к ней и так сильно надавил на больное место, что она вскрикнула. Когда очнулась, то боль совершенно прошла и больше не возвращалась».
Свидетельства, собранные о старцах, говорят, что им открываются не только поступки людей, но и помыслы: намерения, надежды, желания и даже случайные мысли. Старцы учили, как быть, если человеком овладевает желание, если приходят негативные мысли, как очиститься и возвысить душу к Горнему.
Но, пожалуй, наиболее ценным старческим даром была способность возжигать веру в сердцах людей. В устных поучениях старцев, записанных их духовными детьми, можно найти неисчерпаемый источник мудрости, веры и удивительных прозрений. Приведём лишь некоторые из старческих поучений: «Осуждающий ни в коей мере не может быть смиренным, а без смирения нет спасения»; «Уныние — это палач, который убивает энергию, необходимую для получения в сердце Духа Святого»; «Смотрите на каждый день свой, как на последний день своей жизни»; «Берегите этот великий дар Божий — совесть свою, она соединяет нас с небом, она покоряет нашу слабую грешную волю святой всесильной воле Божией»; «Ненужное вопросишь, ненужное услышишь»; «Здоровая душа борется с мыслями и желаниями»; «Молитва — душа веры, сама её жизнь»; «Познай само¬го себя. Это есть воистину истинное смирение, научающее сокрушаться сердцем»; «Покаяние состоит в перемене ума. Следует налагать на ум пост от суетных помышлений»; «Ни к кому и ни к чему не должно быть привязанности, только к Богу»; «Ничто так не успокаивает и не примиряет нас с поступками ближних, как молчание, молитва и любовь».
По многочисленным свидетельствам верующих, предавшие себя всецело водительству (руководству) истинного старца испытывают особое чувство радости и свободы. Напротив, лжестарец заслоняет собой Бога, что вызывает чувство глубокого уныния.
Среди старцев были выходцы из различных слоев русского общества: крестьяне, мещане, духовенство, военное и купеческое сословия, дворяне. Иногда старцами становились люди, принадлежавшие к высшей аристократии. Существует легенда, что старец-отшельник Фёдор Кузьмич, скончавшийся в середине XIX столетия в Сибири, был не кем иным, как императором Александром I. Несмотря на то что эта историческая загадка имеет много сторонников, до сих пор нет подлинных свидетельств, проливающих на неё свет.
Старчество считалось особым родом святости и могло быть присуще и монаху (даже без священнической степени, например о. Варнава Гефсиманский), и епископу (о. Игнатий Брянчанинов), и священнику (о. Иоанн Кронштадтский). Старчествовать могли и женшины — они назывались старицами.
В начале и на протяжении всего XIX столетия главными центрами распространения в России старчества были северные монастыри — на Соловках и Валааме, в Вологде и Новгороде, в Санкт-Петербурге.
* * *
С начала XIX в. Оптина Пустынь (Калужская губерния) стала главным средоточием этого подвига. Прямая преемственность и развитие начинаний Паисия Величковского великими оптинскими старцами, общекультурная и святоотеческая образованность монахов, большая наставническая и издательская работа способствовали огромной популярности Оптиной Пустыни среди всех слоев общества. Известные русские писатели и философы неоднократно бывали там.
В Тамбовской губернии в Саровской Пустыни прославился один из самых удивительных, светоносных русских старцев — Серафим Саровский, который проповедовал словом и всем своим существованием «стяжание Духа Святого». Воплощение совершенной любви к ближнему, молитвенная глубина, безмолвие, покой и радость были главными в его старческом служении. Москва, Владимирская и Брянская епархии также славились своими старцами. На юге России широко известны старцы, от которых пошла Глинская линия стар¬чества.
Саровская Пустынь.
Старчество получило в России такое широкое распространение, что только перечисление самых известных старцев и обителей России, где старчество процветало, могли бы занять сотни страниц. К сожалению, русская религиозная история не сохранила имён малоизвестных старцев, чья жизнь во Христе спасала и спасает многих людей.
Такое признание получали единицы. Особую славу приобрели старцы Оптиной Пустыни, ставшей местом настоя¬щего паломничества и простого наро¬да, и интеллигенции. Старцы были преимущественно монахами, предста¬вителями чёрного духовенства. Однако известны старцы и из белого, женато¬го, духовенства: например, московский священник Алексий Мечёв (умер в 1923 г.).
Синодальный период истории Русской Церкви — это и время появления сети духовных учебных заведений, в том числе академий. В XIX в. их профессура могла сделать честь любому университету и состояла из известных учёных.
Православные убеждения питали творчество выдающихся поэтов и писателей: достаточно упомянуть Г. Р. Державина, А. С. Пушкина (в зре¬лый период творчества), Ф. М. Достоевского, Н. С. Лескова и многих других. Вне православия не представляли себя выдающиеся мыслители XIX — начала XX в. А. С. Хомяков, братья И. В. и П. В. Киреевские, К. С. Аксаков, Е. Н. и С. Н. Трубецкие — этот перечень можно продолжать ещё очень долго.
В тот же период в обществе появились различные идейные течения, многие из которых являлись откровенно антицерковными. Развитие капитализма в России и изменения условий быта разрушали привычную повседневную обрядность, связанную с историческими формами православия. Тесная связь государства и Православной Церкви в России привела к тому, что сложившиеся общественные, административные и даже экономические структуры подчас сливались в сознании людей с православием. Поэтому защита этих структур и отношений многими воспринималась как отстаивание веры, а неприятие их часто влекло отвержение самой Церкви. Государство, поддерживая Православную Церковь, нередко действовало грубо и довольно неуклюже и только вредило православию в глазах иноверцев и людей, недостаточно знакомых с основами этой веры.
Так, долгое время государственные служащие были обязаны представлять начальству справку от священника о том, что они в установленное время постились и принимали участие в православных таинствах; существовали законы, которые грозили наказанием за переход православных в другую веру, например в старообрядчество.
О неблагополучии в Русской Церк¬ви, о губительном для неё формализме в соблюдении церковного устава, о разлагающем влиянии на её жизнь мирских интересов и настроений писали в XIX в. святители Игнатий Брянчанинов, Феофан Затворник и многие другие. В Церкви назрели серьёзные проблемы, требовавшие соборного решения.
Тем не менее власти упорно считали несвоевременными созыв Поместного собора и восстановление патриаршества в Русской Церкви. Собор удалось провести лишь после Февральской революции 1917 г.
Амвросий Оптинский
Старец Амвросий (в миру Александр Михайлович Гренков) родился в 1812 г. в Тамбовской губернии в семье сельского пономаря. В детстве он проявлял удивительные способности к учёбе. Окончив духовное училище и семинарию, молодой человек служил домашним учителем, затем стал преподавателем Липецкого духовного училища. Внезапно Александр тяжело заболел. Когда не осталось никаких надежд на выздоровление, молодой человек взмолился Богу и дал обет, что если выздоровеет, то непременно уйдёт в монастырь. Александр поправился, но ешё четыре года не решался выполнить своё обещание. Ведь он был словоохотливым, общительным человеком и не имел твёрдой решимости навсегда покинуть мирскую жизнь.
Летом 1839 г. Александр Гренков попал к известному затворнику о. Илариону, и тот сказал ему: «Иди в Оптину, ты там нужен». В то время в Оптиной Пустыни процветало старчество. Монахи и схимники углублённо изучали богатейшие традиции святоотеческой литературы, славились учёностью и познаниями. В апреле 1840 г. Александра Михайловича приняли в братство Оптиной Пустыни, где он первое время был келейником двух великих старцев: сначала Леонида, а затем Макария. Старец Макарий увидел в молодом послушнике своего преемника, и тот стал его учеником. Макарий собственным примером и наставлениями направлял ученика к старческому служению. Он даже препоручал ему заботу о некоторых духовных детях.
В 1842 г. Александр Гренков постригся в монахи под именем Амвросий. Затем необычайно быстро, через год, его возвели в более высокий сан, а уже в 1845 г. — в сан иеромонаха.
По воспоминаниям современников, о. Амвросий поражал глубоким смирением, особым молитвенным настроением души, безмолвием и крайней строгостью к самому себе.
Однажды во время поездки в Калугу о. Амвросий сильно простудился, после чего здоровье его так и не поправилось. Несмотря на мучительные боли и почти полную невозможность ходить, о. Амвросий всё же усердно работал: занимался переводами и готовил к изданию святоотеческие книги. Тогда же под наставничеством старца Макария он начал обучаться «умному деланию» и, следуя древним монашеским традициям, «восходить на высоту духовной жизни».
По свидетельствам очевидцев, старец Макарий, видя в своём преемнике черты святости, был строг с ним и подвергал его самолюбие постоянным ударам. «Выговоры и замечания монаху, — говорил старец, — это щёточки, которыми стирается греховная пыль с его души; а без сего монах заржавеет». В сентябре 1860 г., после смерти старца Макария, о. Ам¬вросий перешёл к старческому служению. С тех пор он почти 30 лет жил в небольшой хибарке неподалёку от Пустыни.
Много раз здоровье старца ухудшалось настолько, что ожидали самого плохого. Порой он сам говорил: «Иногда так прижмёт, что думаю: „Вот конец!"». Он уже не мог ходить в храм на службу и причащался в своей келье. Несмотря на тяжелейшее состояние здоровья, старец ежедневно принимал огромное коли¬чество людей и отвечал на десятки писем. Люди приходили к нему с неотложными жизненными вопросами, и каждый получал совет и духовное наставление. Разъяснения старца Амвросия касались не только высказанного человеком, но и всего, о чём он умалчивал. Известно много историй о провидческом даре старца: ему было открыто всё тайное в людях, их предназначение и грядущие события в их жизни. Так, сохранились воспоминания монахов о том, что подчас к нему приходил совсем нерелигиозный человек и становился монахом.
Тысячи духовных детей старца утверждали, что ему открывалось прошлое, настоящее и будущее. Его пророческий дар свидетельствовал о живом и постоянном общении с Богом. Был у него и дар утешительный. Отчаявшиеся люди уходили ободрёнными, скорбящие — со слезами радости, сомневающиеся — уверовавшими, а печальные — радостными.
Часто старец говорил с людьми пословицами и поговорками, окрашивая свои ответы лёгким юмором, который имел глубокий смысл. На вопрос «Как жить?» — часто следовал шутливый ответ: «Жить — не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать, и всем моё почтение». «Отчего человек бывает плох?» — «Оттого, что забывает, что над ним Бог». «Мы должны жить на земле так, — говорил о. Амвросий, — как колесо вертится: чуть только одной точкой касается земли, а остальными непременно стремится вверх; а мы, как заляжем на землю, так и встать не можем».
Старец Амвросий исцелил множество людей. Часто он поднимал на ноги неизлечимо больных и умирающих. Одна монахиня рассказывала, что старец спас её от смерти, велев полоскать горло водой из колодца в определённое время. Многих он излечивал от головной или зубной боли, стукнув слегка по голове. Иногда деревенские бабы так и просили: «Батюшка, побей меня, голова что-то болит».
Есть свидетельства, что старца видели одновременно в очень удалённых друг от друга местах, куда он приходил на помощь разным людям. Некоторые рассказывали, будто видели о. Амвросия парящим над полом в его келье, замечали по временам исходящий от него свет или свет, струившийся из глаз. И всегда это так действовало на очевидцев, что умонастроение их менялось, менялась к лучшему и вся их жизнь. Сам же старец старался скрывать подобные явления от любопытных и случайных людей.
Приходили к о. Амвросию люди простого звания, мещане, купцы, монахи, женщины, дети, люди богатые и знатного происхождения. Бывали у него и известные русские писатели. Например, у Ф. М. Достоевского после посещения Оптиной Пустыни возник замысел романа «Братья Карамазовы», а общение со старцем повлияло на создание образа Зосимы. Л. Н. Толстой, неоднократно беседовавший со старцем, заметил: «Да, отец Амвросий — совершенно святой человек. Я с ним беседовал, и тогда стало так легко и радостно на моей душе. Когда ты с таким человеком общаешься, ты чувствуешь близость Бога».
В конце жизни старец основал Шамординскую женскую обитель для больных, калек, нищих и лишённых крова.
Умер старец Амвросий Оптинский 10 октября 1891 г. в Шамордине, иносказательно предупредив монахинь о своей скорой кончине. Тело его было перенесено в Оптину Пустынь в сопровождении огромного числа людей. Старец Амвросий причислен Русской Православной Церковью к лику святых в июне 1988 г. День его памяти — 23 октября.
Преподобный Серафим Саровский
Одним из самых известных и почитаемых русских святых является Серафим Саровский (в миру Мошнин Прохор Исидорович; 1759—1833).
Это было в конце XVIII в. Жители окрестностей Саровского монастыря знали, что у иеромонаха Серафима в его уединённой келье-избушке, расположенной в пяти верстах от обители, бывает много посетителей. В округе ходили слухи о богатых приношениях, которые якобы принимал монах от богомольцев. Трое крестьян решили его ограбить. Они подстерегли о. Серафима в лесу, когда тот рубил дрова. Хотя отшельник был очень крепок, а в руках держал топор, у него и мысли не возникло применить силу: «Делайте, что вам надобно». Один из грабителей ударил его обухом по голове — изо рта и ушей хлынула кровь. Монаха потащили к келье, жестоко избивая. Связав о. Серафима, грабители ворвались в его жилище, где после тщательного обыска обнаружили... икону и несколько картофелин. Разбойников охватил ужас, и они бросились прочь.
Придя в себя, монах с трудом освободился от уз и к утру, истерзанный, добрался до монастыря. У него была проломлена голова, сломаны рёбра. Лекари, от помощи которых о. Серафим наотрез отказался, удивлялись, как с такими повреждениями тот остался в живых. Лишь через пять месяцев преподобный Серафим смог возвратиться в свою пустыньку — одинокую келью, но до конца жизни ходил согбенный, опираясь на палку.
Те, кто напал на о. Серафима, были вскоре уличены, и их хотели передать властям для суда. Спас преступников сам Серафим, объявив, что если они будут подвергнуты наказанию, то он навсегда уйдёт из Сарова. Виновных простили. Однако вскоре крестьян настигла иная ка¬ра — внезапный пожар уничтожил их дома. Впоследствии они раскаялись и уже как богомольцы приходили к преподобному Серафиму.
А он принимал только тех, кто остро нуждался в духовной помощи. От иных посетителей, рассказывает предание, преподобный спасался бегством... через окошко. И поныне многие миряне не понимают, что монашеская жизнь предполагает углубление в молитву и бестактно усугублять тяготы монашеского подвига, внося мирскую суету без важного повода.
Преподобный Серафим 16 лет провёл в пустыне в строгом посте и молитвах. Три года из них он посвятил подвигу полного молчания, непрерывно молясь про себя. Подражая древним подвижникам веры, он втайне от братии тысячу дней и ночей молился, стоя на камне, прерываясь только для принятия малой толики пиши и краткого сна. Те, кто посещал преподобного в дальней пустыни, могли иногда видеть, как старец кормил с руки огромного медведя, отдавая дикому зверю часть своей скудной трапезы.
Отшельничество о. Серафима завершилось в 1810 г., когда ему исполнился 51 год: по состоянию здоровья он вынужден был перебраться в монастырь. В затворе — не выходя из кельи, в постоянной молитве — провёл он 17 лет. Первые пять лет его не видел ни один человек, даже послушник, приносивший отшельнику пишу. Постепенно о. Серафим стал ослаблять строгость затвора, показываясь посетителям, но ещё в течение пяти лет никто не слышал от него ни единого слова. Лишь по истечении этого времени он начал принимать паломников, приходивших к нему за советом и наставлением. Одним он разъяснял истины веры, другим помогал обрести силы к изменению жизни, третьих предупреждал о грозящих им духовных и житейских опасностях, исцелял от недугов. Каждого посетителя преподобный встречал словами «Радость моя...». Это обращение несло отзвук открывшегося ему смысла духовного общения: радость о Боге и человеке среди злобы мира.
В последние годы земной жизни преподобный много заботился об устроении Дивеевской девичьей общины, которая располагалась недалеко от Сарова. В общину вступали в основном девушки-сироты. По преданию, при жизни о. Серафима ему несколько раз являлась Богородица, которая и поручила ему заботу о дивеевских сиротах. Это не раз становилось поводом для клеветы, злословия, оскорблений, без чего не об¬ходилась жизнь ни одного святого. Дивеевские девушки не принимали монашеского пострига, но вели строгий иноческий образ жизни. После кончины преподобного община влилась в Серафимо-Дивеевский женский монастырь.
Число посетителей (в праздники их собиралось до 5 тыс. человек) резко выросло, что вынудило преподобного проводить большую часть суток в пустыни, в двух верстах от монастыря, лишь на ночь возврашался он в обитель. 2 января 1833 г. монахи, рано утром вошедшие в келью о. Серафима, нашли его стоящим на коленях перед малым аналоем -столиком, на котором лежали молитвослов и икона Божией Матери. Го¬лова была опушена на руки, казалось, он спал. Великий старец отошёл в вечные обители во время молитвы. Тело преподобного погребли вблизи собора, справа от алтаря.
Отец Серафим не оставил личных записей, но его поучения дошли до наших дней благодаря собеседникам святого. Одним из них был известный подвижник веры, исцелённый по молитве преподобного Серафима от неизлечимой болезни, Николай Александрович Мотовилов. Преподобный в беседе с ним в удивительно простых словах раскрывал цель христианской жизни, которая, по его определению, «состоит в стяжании Духа Святого Божиего». Никакие добрые дела, молитвы, милостыни сами по себе не способны привести к этой цели.
Создавая человека, Бог вдохнул в него нечто присущее только Бо¬гу — силу бессмертия. Согрешив против Бога, человек утратил этот дар. Иисус Христос своим искупительным подвигом восстановил утраченное в падшем человечестве. Добро ради самого добра может и не пойти человеку впрок, тем более если оно творится из выгоды или тщеславия. Но на добро, которое совершается ради Христа, пробуждает и усиливает веру в Него, Бог обязательно откликается, наполняя человека благодатью Святого Духа, соединяющего его с вечной жизнью.
По молитве преподобного Серафима Саровского Мотовилов в его присутствии испытал приобщённость к вечному миру, который Иисус Христос обещал Своим ученикам, — «...мир Мой даю вам...» (Ин. 14.27): «Что ж, батюшка, не смотрите мне в глаза? Смотрите просто и не убойтесь — Господь с нами!».
Я взглянул после этих слов в лицо его, и напал на меня ешё больший благоговейный ужас. Представьте себе, в середине солнца, в самой блистательной яркости его полуденных лучей, лицо человека, с вами разговаривающего. Вы видите движение уст его, меняющееся выражение его глаз, слышите его голос, чувствуете, что кто-то вас руками держит за плечи, но не только рук этих не видите, не видите ни самих себя, ни фигуры его, а только один свет ослепительный, простирающийся далеко, на несколько сажен кругом, и озаряющий ярким блеском своим и снежную пелену, покрывающую поляну, и снежную крупу, осыпающую сверху и меня, и великого старца...».
В 1902 г. комиссия, учреждённая Святейшим синодом, подтвердила более 100 из известных случаев исцелений, полученных у гроба преподобного. 26 января 1903 г. преподобный Серафим Саровский определением Святейшего синода был причислен к лику святых Русской Православной Церкви. 19 июля, в день рождения святого, в присутствии царской семьи совершилось открытие его мощей.
Святой Серафим предвидел это событие. Задолго до кончины он заговорил о нём: «У нас (в Сарове. — Прим. рел.) какая будет радость! Среди лета запоют Пасху! А народу-то, народу-то — со всех сторон!». Пророчествовал он и другое: «Но эта радость будет на самое короткое время; что далее будет... такая скорбь, чего от начала мира не было! Ангелы не будут поспевать принимать души». Говоря это, старец плакал.
При советской власти Саров¬ский монастырь был закрыт, моши преподобного исчезли. Их скрывали несколько десятилетий в запасниках Ленинградского музея атеизма.
Вторичное обретение и передача мощей преподобного Серафима Церкви состоялись 11 января 1991 г. в Санкт-Петербурге. 7 февраля они были торжественно препровождены в Москву, а 23 июля — крестным ходом в Троицкий Серафимо-Дивеевский монастырь. Моши св. Серафима поместили в Дивееве, как он сам и предрекал. (На месте уничтоженной Саровской Пустыни был построен закрытый ядерный центр.)
Память св. Серафима Саровского Русская Православная Церковь празднует 2(15) января и 19 ию¬ля (1 августа).