Раскол в Русской Церкви

Решения собора 1666 —1667 гг. встретили серьёзное сопротивление со стороны духовенства и мирян. Верующие не могли понять логики обвинений старого обряда и старых книг. Выходило так, что на протяжении семи столетий после Крещения Руси в Русской Церкви процветали «злые ереси», приверженцами которых оказывались и общепризнанные святые. Следовательно, Москва не могла быть достойна славы «третьего Рима». С этим нелегко было смириться. Приверженцы старой веры в свою очередь объявили еретиками реформаторов. Даже написание имени Иисус с двумя буквами «и», а не с одной, как прежде, исправление орфографии и грамматики славянских текстов, их приближение к нормам русского языка того времени трактовались как ересь. Вначале власти действовали больше уговорами. От противников реформ требовали отказаться не от самих старых книг и обрядов, а от обвинений в адрес своих оппонентов-реформаторов в отступлении от правой веры. Однако сопротивление староверов становилось всё более упорным. Тогда от увещеваний и ссылок власти переходили к заточениям и жестоким телесным наказаниям. Уважение в народе вызвало сопротивление монахов Соловецкого монастыря. Они наотрез отказались принять новые книги и обряды. Чтобы заставить монахов сдаться, царское войско с 1668 г. пыталось перерезать все пути снабжения монастыря продовольствием. Не выдержав напряжения длительной осады, в 1670 г. монахи первыми открыли огонь, тогда как стрельцы выполняли приказ «не палить по монастырю». Лишь в 1676 г. стрельцы с помощью перебежчика проникли в монастырь и расправились с его защитниками как с бунтовщиками. Незадолго до того за свои убеждения приняли смерть две близкие к царскому двору знатные женщины, сестры из боярского рода Соковниных — боярыня Феодосия Морозова и княгиня Евдокия Урусова. Их сослали в Боровский Пафнутьев монастырь, где в 1675 г. они скончались от голода. Немало было замучено и менее знатных приверженцев старой веры. В раскол ушли незаурядные люди. Вожди староверов — протопопы Аввакум, Лазарь, суздальский священник Никита Пустосвят, диакон Фёдор, инок Епифаний — были талантливыми проповедниками, людьми исключительного мужества. Они противостояли насилию земной власти над человеческим духом и совестью, но в этом противостоянии обе стороны оказывались одинаково пристрастны. Староверы были привержены идее «третьего Рима» не меньше, чем реформаторы. Однако для них принятие «порченых» греческих образцов являлось свидетельством измены этой идее. «Третий Рим» — последний, «четвёртому не бывать», значит, разрушить его суждено антихристу незадолго до Страшного Суда. Если же «порча веры» исходит с вершин власти «третьего Рима», то это явно говорит о наступлении царства антихриста. Разрыв с Церковью, которую староверы, или старообрядцы, поспешили объявить прибежищем антихриста, сказывался на вождях раскола не менее, чем на их противниках — угодничество перед властью. Обоюдное ожесточение разрушающе действовало на христианское сознание. В начале своей борьбы протопоп Аввакум с полным основанием обвинял власти в нарушении заветов Спасителя: «Огнём, да кнутом, да виселицей хотят веру утвердить! Которые-то апостолы научили так — не знаю. Мой Христос не при¬казал нашим апостолам так учить». О том, насколько разительно изменилось его мировоззрение в последние годы жизни, говорит письмо молодому царю Фёдору Алексеевичу. Протопоп Аввакум писал о своих врагах: «Если бы ты дал мне волю, я бы их, студных и мерзких жеребцов, что Илия пророк, всех что собак перепластал (порубил. — Прим. ред.) в один день». В апреле 1682 г. по царскому приговору Аввакум и его сподвижники были преданы в Пустозерске (ныне терри¬тория Ненецкого автономного округа) ужасной казни — сожжены в срубе. После кончины царя Фёдора Алексеевича (1676—1682 гг.) царями были провозглашены его братья Иван и Пётр, а их сестра Софья — правительницей. В Москве вспыхнул бунт стрельцов, предводителями которых выступили ревнители старины. Вожди раскола добились согласия патриарха Иоакима на публичное состязание староверов со сторонниками нового обряда. Оно состоялось вскоре после коронации юных царей. Подготовка к диспуту сопровождалась волнениями народа. Во время состязания священник-старовер Никита Пустосвят в присутствии царствующей семьи набросился с побоями на епископа Холмогорского Афанасия. Депутация старообрядцев была удалена из царских палат. Вскоре начались аресты и казни вождей стрелецких выступлений — старообрядцев. Собор 1682 г., созванный патриархом Иоакимом, на¬метил целую систему карательных мер против старообрядчества почти в духе западной инквизиции. А в 1685 г. царев¬на Софья издала 12 статей (указов), предписывающих конфисковывать имущество староверов, их самих бить кнутом и ссылать, а за «перекрещивание в старую веру» тех, кто был крещён уже после введения реформ, полагалась смертная казнь.

Течения в старообрядчестве

Вскоре после раскола старообрядчество начало дробиться на отдельные течения — так называемые согласия и толки. К концу XVII столетия у староверов не осталось ни одного священника «старого рукоположения». Это грозило полностью парализовать деятельность старообрядческой Церкви. Тогда часть старообрядцев решила принимать к себе священников «нового поставления». Другие не желали принимать от «новообрядческой церкви» не только священнослужителей, но даже крещения. Этих старообрядцев стали называть беспоповцами. Беспоповцы, лишившись священнослужителей, остались почти без всех таинств. Три из них — таинства крещения, покаяния и брака — стали совершать сами миряне. Со временем у них сформировался особый слой наставников, избиравшихся для совершения таинств, богослужений, управления общинами. Беспоповцев называли также перекрещиващами: они перекрещивали всех новообрядцев, приходивших к ним. Те из них, кто не признавал таинства брака и обрекал себя на безбрачие, стали именоваться безбрачниками или федосеевцами — по имени их идеолога Феодосия Васильева. В 1771 г. федосеевцы основали в Москве ставшее знаменитым Преображенское кладбище. Беспоповцы, которые признавали таинство брака, совершаемое мирянами-наставниками, назывались беспопоповцами-брачниками. Особое согласие, общину, беспоповцев составляют нетоверы. У них нет храмов и некоторых церковных служб — отсюда их расхожее название. Сами себя они называют спасовцами, так как надеются, по их утверждениям, на одного только Спаса (Спасителя). Старообрядцы не оставляли надежд получить каноническую трёхчинную иерархию (епископы — священники — диаконы). Надежды осуществились в 1846 г., когда к ним присоединился митрополит Босно-Сараевский Амвросий, по национальности грек. Этому событию предшествовали долгие поиски подходящей кандидатуры, а также ходатайство к правительству Австро-Венгрии от имени Белокриницкого монастыря в Буковине (Западная Украина). Проживавшие в Австро-Венгрии старообрядцы просили разрешения иметь своего епископа. Митрополит Амвросий поставил нескольких епископов в Австрии, а его преемник митрополит Кирилл (старообрядцы по правилам дониконовской орфографии пишут «Кирил») поставил архиепископом «на Москву» Антония (Шутова). Так в 1853 г. была основана Московская старообрядческая архиепископия. В 1988 г. на старообрядческом Освящённом соборе, который был посвящен 1000-летию Крещения Руси, учредили Московскую митрополию, а старообрядческим митрополитом Московским и всея Руси избрали архиепископа Алимпия. Белокриницкая Церковь старообрядцев стала официально именоваться Русской Православной Старообрядческой Церковью. Часть старообрядцев не признала Белокриницкую иерархию и продолжала принимать «беглых» священников от новообрядческой Церкви, за что и получила название беглопоповцев. С 1923 г., когда к ним перешёл архиепископ Саратовский и Петровский Николай (Шутов), беглопоповцы имеют свою трёхчинную иерархию с духовным центром в городе Новозыбкове. Ныне глава этой Церкви носит титул архиепископа Новозыбковского, Московского и всея Руси. Помимо России старообрядцы живут в Австралии, Канаде, США, Бразилии, Аргентине и других странах. В Румынии существует самостоятельная старообрядческая русская митрополия. В конце XVIII столетия часть московских старообрядцев предложила перечень условий, на которых приверженцы старого обряда могли переходить под управление Русской Православной Церкви, не поступаясь своими обычаями. Эти правила с поправками митрополита Московского Платона (Левшина) приняты в 1800 г. Так было положено начало Единоверческой Церкви, канонически подчинённой священноначалию Русской Православной Церкви. В Единоверческой Церкви допускаются только богослужебные книги, созданные по старопечатным (дониконовским) образцам, сохранена старая обрядность, но священнослужители рукополагаются местным православным архиереем (епископом). В 1971 г. на Поместном соборе Русской Православной Церкви было признано, что старые обряды «равночестны» послереформенным, т. е. так же каноничны (правомерны). Таким образом Московская Патриархия сделала серьёзный шаг к преодолению раскола Русской Церкви, происшедшему три столетия назад.

Центры старообрядцев

Тысячи старообрядцев бежали в глухие места, где устраивали монастыри-скиты и поселения. Когда за ними посылали войска, люди запирались в срубах, церквах или часовнях и сжигали себя заживо. Страшные костры вспыхивали то там то здесь до 60-х гг. XVIII в. Известно много случаев самоутопления, добровольной голодной смерти. Гонения продолжались более 200 лет. При Петре I старообрядцам разрешили жить в городах и селениях, но их обложили дополнительными налогами и штрафами; «незаписных» (незарегистрированных) староверов ссылали на каторгу. При Екатерине II (1762— 1796 гг.) преследования прекратились, однако в 20-х гг. XIX в. вновь начали набирать силу и особой жестокости достигли в царствование Николая I (1825—1855 гг.). Лишь после 1905 г. старообрядцы получили право организовывать общины, устраивать крестные ходы, звонить в колокола и т. п. За 200 лет сложилось несколько исторических центров старообрядчества. Один из самых первых и крупных находился на Керженце, притоке Волги (на территории современной Нижегородской области) и носил его название. К концу XVII в. там существовало около 100 скитов. До сих пор в народе старообрядцев иногда называют кержаками. При Петре I Керженец почти полностью был разорён. Многие старообрядцы бежали в Сибирь, Пермский край и в Стародубье — местность вокруг города Стародуба Черниговской губернии. В начале XVIII в. их вытеснили и оттуда. Большинство старообрядческих священников с паствой ушли из Стародубья в Вятку, где разместилось около 20 поселений староверов. Находившаяся за пределами России, Вятка была недосягаема для её властей и стала главным духовным центром старообрядчества. В 1735 г. произошла первая «выгонка» Вятки — её разорение. Русские войска захватили и переселили в Россию более 15 тыс. человек. Вятка быстро отстроилась — так было и после второй, и после третьей «выгонки» уже при императрице Екатерине II. В царствование Екатерины II старообрядцы поселились на Иргизе, притоке Волги (ныне Саратовская и Самарская области). После восшествия на престол императрица издала манифест, в котором призывала старообрядцев, бежавших за рубеж, вернуться в Россию. Им было отведено место на Иргизе. Однако в царствование Николая I иргизские монастыри были разгромлены. В 1771 г. во время эпидемии чумы в Москве старообрядцам для погребения скончавшихся от болезни отвели место за Рогожской заставой. Там старообрядцы построили храмы (во имя святителя Николы, Покрова Пресвятой Богородицы) и устроили богадельню, До сих пор Рогожское кладбище в Москве остаётся одним из центров русского старообрядчества. В его храмах богослужения ведутся так, как было принято в Русской Церкви XVII столетия, до никоновских реформ.